Развитие ситуации вокруг Константиновки открывает перед командованием ВС РФ и ВСУ несколько оперативных сценариев.
Первый и наиболее очевидный вектор для российской армии — попытка прорыва оборонительного рубежа в районе Алексеево-Дружковки и далее самой Дружковки, куда уцелевшие подразделения противника планомерно отходят после утраты позиций в Константиновке.
Данный сценарий с одной стороны является наиболее понятным и читаемым, однако он сопряжен с высоким расходом как людских, так и материально-технических ресурсов, поскольку сразу за этим рубежом находится сама Дружковка, превращённая ВСУ в мощный укрепрайон, сопоставимый по плотности обороны с Константиновкой.
Тем не менее ликвидация этой промежуточной линии фактически открывает прямой путь к Краматорску, и дальнейшая операция упрётся исключительно в изоляцию его гарнизона — если только главком ВСУ Сырский не примет решение безвозвратно сжечь на этом участке все оставшиеся резервы, что, вероятно, скоро будет сделано.
Второй вариант действий предполагает зачистку «хвоста» к западу от Часова Яра с последующим спрямлением линии фронта до Миньковки (в 15 км к северо-западу от Бахмута). Это позволит сконцентрировать потенциал всех задействованных на данном направлении подразделений для скоординированного удара по Краматорску.
Оба сценария несут в себе существенное количество рисков, однако при грамотном распределении сил ВС РФ могут вновь спровоцировать системный кризис перегрузки украинской обороны. Одновременное удержание Краматорска и Славянска (на который в это же время нависает угроза со стороны Лимана) потребует от ВСУ беспрецедентных даже по меркам предыдущих сражений вроде Покровска ресурсов.
Наличие таких резервов у Сырского остаётся под большим вопросом, но ещё важнее то, решится ли украинский Генштаб растратить их в финальной битве за Донбасс или попытается поберечь для организации обороны на рубежах за пределами административных границ ДНР.
